Остров Мория. Пацанская демократия. Двухтомник

Рассказ о путешествии капитана Александра на остров Мория, о необыкновенной жизни и подвигах Великого Федерального Канцлера этого острова, несгибаемого государственника, магистра юридических и богословских наук, профессора боевых искусств стиля Нельзя, простого парня с рабочих окраин, «великого и ужасного» Ганса ГАНСа, о жизни его Братанов, четких пацанов кооператива «Лужа», о жизни пастуха бездны Симона Рыбака, чернеца Световида-воина, а также о жизни прекрасной Беллы Кулы, вновь явленной нам божественной Мории.

Саша Кругосветов. Остров Мория. Пацанская демократия Купить книгу: том 1

Купить книгу: том 2

Электронная версия: том 1

Электронная версия: том 2

Саша Кругосветов. Остров Мория. Пацанская демократия. Тома 1-2. Серия «РосКон представляет автора». Интернациональный союз писателей. 2017.

Подробная информация:

1. О книге
2. Где купить
3. Рецензии
4. Отрывки для чтения онлайн
5. Отзывы читателей
6. Добавить свой отзыв

О книге

Рассказ о путешествии капитана Александра на остров Мория, о необыкновенной жизни и подвигах Великого Федерального Канцлера этого острова, несгибаемого государственника, магистра юридических и богословских наук, профессора боевых искусств стиля Нельзя, простого парня с рабочих окраин, «великого и ужасного» Ганса ГАНСа, о жизни его Братанов, четких пацанов кооператива «Лужа», о жизни пастуха бездны Симона Рыбака, чернеца Световида-воина, а также о жизни прекрасной Беллы Кулы, вновь явленной нам божественной Мории.

Книга ранее выходила в составе четырехтомника «Путешествия капитана Александра». В новом издании в виде отдельного двухтомника книга выпущена для взрослого читателя в полном объеме и без авторских купюр.

Вернуться к краткому описанию

Где купить

На данный момент купить двухтомник Саши Кругосветова «Остров Мория. Пацанская демократия» можно можно на сайте интернет-магазина Лабиринт: Том 1 и Том 2.

Издание в виде электронной книги вы можете приобрести на сайте магазина ЛитРес: Том 1 и Том 2.

Вернуться к краткому описанию

Рецензии

Отзыв в предисловии к книге

В. Васильев:

Отражение в зеркале, КОТОРОГО НЕТ (размышления книгочея – дилетанта)

Литература многолика и многогранна.

Вряд ли для современного читателя эта мысль станет новостью. Во всяком случае, даже в книжном магазине любители классики сразу же направляются к полкам с томами в строгом и лаконичном оформлении, поклонники фантастики и детективов высматривают яркие и цветастые обложки, а пришедший за справочниками студент будет искать на корешках и обложках цифры, формулы и именования наук. В свою очередь художественная литература также разнообразна и по форме, и по содержанию, и по методу реализации. Рискну предположить, что в наше время большая часть издаваемых книг состоит из произведений сюжетных, пусть и разной степени строгости. Жанр притчи и гротеска зародился во времена античные, пережил пик популярности довольно давно, волна эта накатилась и схлынула, оставив потомкам творения Франсуа Рабле, Джованни Бокаччо и Джеффри нашего Чосера, неизбежно вспенилась на заре советской эпохи, подарив миру Ильфа и Петрова, и к середине столетия вроде бы улеглась, растворившись в куда более востребованной беллетристике. Однако и сегодня многие авторы обращаются к политической и бытовой сатире в духе «Кроликов и удавов» Фазиля Искандера.

О сущности книги, которую вы, дорогие читатели, держите в руках, подозрения закрадываются сразу же по прочтении имени и фамилии автора. Ну кто из авторов сюжетностей по-простецки назовётся не Александром, а Сашей? Единственный известный мне Саша, не склонный к едкостям сатиры, – это музыкант Саша Суббота, но он балканец, у них там всё возможно. Зато стоит только подумать о фельетонах – и здрасте-пожалте, пример находится моментально: Саша Чёрный. Поневоле настроишься на сатирическую волну. Да и фамилия автора как бы намекает нам. Тем более что из названия следует: речь пойдет о плаваниях и приключениях. Вы поверите после этого в подлинность фамилии Кругосветов? Да ни в жизнь.

Я, во всяком случае, не поверил и, как показало дальнейшее чтение, не ошибся. Однако вынужден признать честно: от текста я ожидал совсем другого.

Книга началась вообще не как художественный текст, а скорее как вводная к некоему то ли историческому, то ли документальному повествованию, причём терпеливо и ненавязчиво излагались факты и реалии европейского прошлого, которые рядовому обывателю вряд ли известны в достаточной мере. «Ага, – подумал я. – Нас к чему-то готовят!»

И снова не ошибся. Справедливо рассудив, что учиться никогда не поздно, рядовой обыватель в моем лице погрузился в чтение. И довольно быстро снова впал в растерянность.

Повествование вроде бы вырулило к некоему сюжету, хотя манера изложения и сам материал невольно напомнили нечто среднее между «Гаргантюа и Пантагрюэлем» и «Путешествиями Лемюэля Гулливера» – взять хотя бы непременные многозначительные эпиграфы, да и хотя бы общую атмосферу. Вместе с тем прочно утвердилось ощущение честной историчности, поскольку не возникло ни единого сомнения в том, что автор разбирается в истории куда лучше читателя, то есть меня, профессионального дилетанта.

В какой-то момент я обнаружил, что узнаю среди упомянутых персонажей реальные исторические личности, однако понятия не имею – события, в которых они участвуют, действительно имели место в прошлом или же целиком вымышлены автором?

Поставив галочку в памяти, я принялся читать дальше.

Довольно быстро я пришел к заключению: раз автор не заморачивается технической правдоподобностью в описании плавучего острова, да и мореплавания вообще, наверное, и с исторической достоверностью он играет, как хочет. И верно: очень скоро в истории Мории (тоже ведь неоднозначное название) всплыл персонаж по имени Иоанн Летсер, в котором только ленивый не опознал бы Иоанна Богослова, тем более упомянуто даже отшельничество на одном из греческих островов, хотя название Патмос и не фигурирует. Потом возникают странные отражения Ермака, названного в тексте Гермеком, и Петра Первого в лице Государя Кифы. Уж этих-то двоих опознал бы любой русский человек, посещавший среднюю школу даже в качестве двоечника.

Так, исподволь, читатель подводится к осознанию: речь идет не о выдуманной стране, плывущей по морю, и не о дураках, её населяющих, а, собственно, о самом читателе, кем бы он ни был. И о его стране.

О России.

Жонглируя цитатами философов и мыслителей всех времён и народов, выстраивая из их высказываний неожиданные логические цепочки, Саша Кругосветов постепенно убеждает: мир за окном не слишком-то отличается от выдуманного мира дураков. И дураки – не такие уж и дураки, они просто любят жизнь и похожи на любого из нас. В жизни полно кривых зеркал – как и в любом сколько-нибудь стоящем тексте, и границы между жизнью и текстом размыты, если они вообще существуют.

Это вот растворение выдумок в реальности, а реальности в выдумках во все времена манило людей мыслящих, людей, которым скучно просто валяться на диване, а поскольку книги Кругосветова заявлены как юношеские, они неизбежно усилят в молодых душах пассионарный зуд. Заставят думать, искать, смотреть – и, что, наверное, важнее всего – находить и видеть.

Всем, кто помнит времена Советского Союза, памятно и душное ощущение раздвоенности бытия, когда говорилось одно, а делалось другое. Когда пропагандируемые с экранов и плакатов ценности мало соответствовали реальным ценностям повседневной человеческой жизни. Когда ложь объявлялась правдой, правда – ложью, и всё это вдобавок иногда менялось местами в самые непредсказуемые моменты.

По большому счёту, сегодня мало что изменилось, разве что ложь стала более циничной, а правда ещё более приземлённой и физиологической. Возможно, именно поэтому многие сегодня ищут душевное спасение в текстах: и те, кто тексты создаёт, и те, кто тексты читает. Что ещё остаётся созидателю? Высмеивать пороки, сочувствовать страждущим и открывать глаза на очевидное слепцам. Что остаётся читателю? Смеяться вместе с созидателем, грустить от собственного бессилия что-либо изменить и периодически делать открытия, восклицая: «Где были мои глаза?!»

Это, безусловно, до предела упрощённая схема, однако она даёт достаточное представление о жизни сегодняшних россиян и о реалиях социума, в котором эта жизнь проистекает. Вряд ли, конечно, тексты Кругосветова следует рассматривать как учебники бытия, однако они способны навести на многие дельные мысли, которые остались бы за пределами восприятия читателя, не возьми он в руки «Путешествия капитана Александра».

Кроме того, как и в любом многослойном тексте, в книгах Кругосветова что-либо своё сумеют отыскать самые разные люди, интересующиеся совершенно отличными и зачастую беспредельно далёкими друг от друга вещами.

Взять хотя бы дискуссию героев романа о Морах, Варах и Хазах. Понятно, какие этно-социальные группы аллегорически препарирует автор – всё до предела прозрачно. В кажущейся простоте, даже примитивности, и лобовых формулировках внезапно рождается откровение.

Для нас, погрязших в многословии, иносказаниях и идиотической политкорректности, зачастую уже невозможно назвать кошку кошкой, обязательно станем громоздить смыслы и тонуть в намёках. А ведь можно, можно ведь быть предельно кратким и убийственно точным? Не так уж это и трудно – стоит всего лишь назвать кошку кошкой, даже наступив на неё в тёмной комнате. И всё, этого достаточно, чтобы паззл бытия сложился, и картина мира стала логичной и внутренне непротиворечивой. Не зря Саша Кругосветов адресует свои истории детям и подросткам, которые ещё не закостенели в собственном видении мира, не погрязли в традициях и условностях и способны то, что они видят, и то, о чем они говорят, связывать напрямую, причём переброшенные между понятиями и названиями мосты и тропки проложены по кратчайшим расстояниям. Не в этом ли – честности, краткости и смелости называть вещи своими именами – кроется рецепт спасения нашего многострадального мира? У Евгения Лукина есть замечательный рассказ «Словесники» о некоем сообществе людей, в котором любое произнесённое слово тут же воплощалось в реальную жизнь. Что-то мне подсказывает: если достаточно большое количество людей хором произнесёт что-нибудь, мероприятие это не останется пустым сотрясением воздуха, воспоследуют и некоторые события, скорее всего напрямую связанные с произнесённым.

Кстати, у такой вот манеры изъясняться помесью лобовых формулировок и эзоповым языком есть и ещё одно приятное свойство: сколь эрудирован и умён ты ни будь, всех псевдонимов всё равно не угадаешь. А это стимулирует жгучее желание докопаться до истины и точно установить, кого же из реальных или выдуманных, но известных личностей или персонажей Кругосветов нарёк каким-нибудь Диж Быжем или Бадриком.

Но вернёмся к тексту.

Читая о реалиях Мории – будь то экономика, обычаи, понятия или перечень министерств – я не мог избавиться от ощущения, что автор смеётся сквозь слёзы. Почему – нетрудно догадаться. Уж слишком много параллелей с сегодняшней Россией. И почему-то смеяться сквозь слёзы у нас на Родине доводится только тем, кто её действительно любит. И, как правило, именно эти люди повлиять на судьбы страны способны только в условиях глобального социального стресса сродни событиям 1917 или 1991-го. Тем же, кто стоит у руля государства и по идее может и должен влиять, плакать почему-то не приходит в голову. Они только смеются – над нами. Зачем им плакать? Лучше купить очередную виллу, приехать туда на очередном спорткаре (или лимузине, в зависимости от темперамента), вкусить там недоступных большинству россиян яств и вволю посмеяться над упомянутым большинством. Цинизм такого подхода запределен, но к нему как-то умудрились привыкнуть и приспособиться по обе стороны водораздела. И только дети сохраняют в душах первозданную чистоту, покуда неизбежный процесс взросления не разбросает их вдоль всё того же водораздела, и понятно, с какой стороны окажется подавляющее большинство. Неудивительно, что обращение к этим неокрепшим и несформировавшимся душам только и способно хоть как-то повлиять на гипотетическую способность плакать от несправедливости, а значит – хотеть эту несправедливость как-нибудь исправить, побороться с ней и в конце концов одолеть.

Однако верит ли сам Кругосветов в то, что несправедливость можно победить? Тем более посредством написания текстов? Не думаю. Иначе он не вложил бы в свой памфлет столько застарелой недетской горечи, даже если и сделал он это неосознанно. Вместе с тем есть твёрдая уверенность: сознаёт он и тот факт, что, даже не веря в победу с воцарившейся социальной несправедливостью, всё равно следует бороться с нею. Любым законным способом и текстами тоже. И невольно заражает этой уверенностью читателя, особенно такого увлекающегося и восприимчивого, как дети и подростки.

В целом текст Кругосветова трудно назвать легким – чтение памфлетов, особенно политических, всегда предполагало некоторое усилие над собой, помноженное на необходимость иметь хотя бы минимальную эрудицию и желание шевелить мозгами. И если удаётся подобными текстами заинтересовать подростковую аудиторию, значит, не всё ещё потеряно в нашем мире и России в частности. Кругосветов об этом, безусловно, знает, и именно на этом зиждется вторая составляющая его посыла – я о смехе, если кто не сообразил. Умение смеяться, когда впору плакать, присуще людям одновременно сильным и оптимистичным – а ведь именно такими, сильными и оптимистичными, мечтают вырасти все рождённые на Земле дети. Истории капитана Александра – это многократно опрокинутые, а порою и вывернутые наизнанку песочные часы, где смех то и дело оборачивается слезами, а слёзы смехом, и этот инь-яневский дуализм исподволь заражает и душу, и интеллект. Разве не этого добивались, добиваются и будут добиваться писатели во все времена? Особенно в России, где писатель по определению обязан одновременно являться и мыслителем, властителем дум?

Помимо смысловой наполненности книги Кругосветова порадуют и удачными, вкусными фразами, которые приятно оценить и вне контекста, и своеобразным юмором; даже внезапные переходы от нарочито стилизованных под исторические трактаты фрагментов к полублатным байкам смотрятся достаточно органично. У меня, во всяком случае, перемены в лексике и манере изъясняться отторжения не вызвали, наоборот, они вносят известное оживление и то и дело заставляют встряхнуться. Да и сами по себе такие переходы интересны, потому что монотонность и одинаковость искусству чаще всего чужда, и любой новый штрих позволяет взглянуть на описываемую ситуацию иными глазами и под новым углом. А это в свою очередь позволяет снова и снова оценивать любой многогранный текст на каждом из присущих ему уровней.

Для взрослых нужно писать точно так же, как и для детей, только хуже. Памятуя, что в каждой шутке есть доля шутки, следует отметить: Кругосветов с самого начала позиционировал свои тексты как детские и подростковые, а значит, он осознанно расположил планку на известной высоте, которую обязался выдержать – только за это его уже стоило бы уважать. А чего достоин автор, успешно взявший заявленную высоту, – решайте сами, раз уж книга у вас в руках.

В заключение скажу и о том, что во времена победившей беллетристики появление подобных текстов является устойчивым маркером неокончательности победы общества над индивидуумом. Сколько ни лепят средства массовой информации вкупе с нынешней системой образования идеального безмозглого потребителя, а все ещё находятся люди, которые пишут и читают тексты, подобные разбираемому.

И что самое странное – находятся люди, которые в наш век чистогана и процента от прибыли подобные книги издают. Вот это, скажу я вам, загадка почище корабля дураков.

В хорошем смысле.

 

Отзывы в СМИ

Елена Васильева, «Литературная Россия», № 24 от 08.07.2016:

Третий том «Приключений капитана Александра», написанных Сашей Кругосветовым, рассчитан на взрослого читателя. Это первая книга цикла с провокационным названием «Остров Мория. Пацанская демократия». Небольшой остроумный экскурс в Средние века сменяется иносказательным описанием современного общества. Всё, происходящее на острове Мории, узнаваемо и потому вызывает печальный смех…

Книга захватывающая и… совершенно средневековая. Саше Кругосветову дано совмещать современность и средневековье, на первый взгляд, не прикладывая особенно труда, не впадая в заумь – и вместе с тем с подлинно средневековой весёлой заумью, без которой Корабль Дураков не был бы построен. Это парадоксальное творение, лёгкое для чтения и философски глубокое, беспощадное к порокам, из которых основными видятся глупость и хамство…

«Остров Мория. Пацанская демократия» – выход за рамки ролевой игры, созданной Сашей Кругосветовым и его персонажем Капитаном Александром, вполне самостоятельное плавание читателя в информационном социуме. Путь пока это плавание идёт по страницам книги – новостные таблоиды читатель будет воспринимать уже более трезво. И с улыбкой, что обязательно.

Читать рецензию полностью

 

Вернуться к краткому описанию

Отрывки для чтения онлайн

Отрывки из книги публиковались в еженедельниках «Независимая газета» и «Литературная Россия». Ознакомиться с ними вы можете, перейдя на страницы, содержащие данные публикации:

Слобода Тщемория >>>

Рейнский проспект >>>

 

Вернуться к краткому описанию

Добавить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рассказать о книге в социальных сетях: